Духовность и культура

Номер 1999 / 1 (содержание) Поиск по журналу Нижегородский предприниматель   

Графика духа

Сергей Шустов

О, Господи, Боже мой, что же такого загадочного и притягательного есть в этих картинах, что хочется на них смотреть и смотреть бесконечно долго? От чего так замирает сердце, чувствуя что-то очень знакомое и близкое в этих черных линиях и силуэтах, словно просветили твою душу рентгеновскими лучами, и ее черно-белый отпечаток навечно остался на листе бумаги?

Мы сидим дома у Сергея Шустова, человека необыкновенно обаятельного и творческого во всех своих проявлениях – и как художника, и как ученого, смотрим его картины и он рассказывает:

Однажды

– Несколько лет назад Министерство природных ресурсов Канады пригласило меня с лекциями. Я захватил с собой около сорока своих картин - мне было интересно, а как они, люди другого мира, в чем-то загадочные для меня, воспримут их.

Я был просто поражен, когда картины не просто понравились, а их сразу же захотели приобрести. Через полчаса моя импровизированная выставка была сметена, а я остался с ворохом денег, без единой картины и со странным ощущением: “А разве я хотел их продавать?” Это был шок какой-то, они меня и не спрашивали – сами назначали цену и совали деньги.

Черное и белое

– Это тайна для меня самого, какая-то загадка - почему именно этими двумя цветами, очень скромными средствами удается передать все многообразие красок мира. Стоит только добавить цвета – что-то уходит. Подспудно я чувствую, что цветная картина констатирует реальность, а графика превращает эту реальность в некий символ – яркий, образный и в то же время лаконичный. Это не просто отображение – это метаморфоза сознания. Именно это для меня очень ценно и важно.

Облако, отраженное в воде

– По-видимому, эпоха вычурности в искусстве прошла. Происходит возврат к тому, что первично в человеке, к тому, что Богом и природой было вложено в него и потом затерто цивилизацией. Интерес человека к окружающей его природе – это попытка заглянуть в самого себя и поэтому людей всегда будет привлекать лист, дрожащий от ветра, поющая птица, сидящая на одиноком дереве или облако, отраженное в воде.

Я убеждаюсь в этом все больше и больше, наблюдая необычайную популярность сегодня на Западе художников-анималистов. Выставки анималистической графики проходят с большим успехом и вызывают огромный интерес. Знаком хорошего вкуса стало иметь дома вместо авангардистских полотен изображение зверей, птиц, водопадов или горных пейзажей.

Приходит образ

– Я не знаю, как это происходит, но однажды, вдруг в голове возникает зримый образ - полностью и целиком вся композиция и именно она определяет: будет картина жить или останется мертвым рисунком без эффекта для сердца.

Иногда ночью словно что-то толкает, я просыпаюсь и спешу поймать, схватить, зафиксировать этот возникающий образ, стараясь отвлечься, отрешиться от разума, работая по наитию, почти подсознательно, подчиняясь только интуитивному чувствованию.

Быть самим собой

– Я никогда не хотел быть профессионалом в рисовании, я всегда хотел быть самим собой. И поэтому, когда профессионалы начинают обсуждать мои рисунки и находят в них, с их точки зрения, массу изъянов, меня это мало трогает, потому что главное для меня, чтобы картины грели душу людей, а не соответствовали устоявшимся канонам.

Картины рождаются сами

– Канадцы предлагали мне заниматься только этим делом, предлагали отладить канал, по которому можно было бы переправлять мои картины в Канаду, подыскали даже салон в Торонто, где эти картины могли бы висеть и продаваться. Было предложение устроить выставку-продажу в Гамбурге. Я отказался. Я как-то не мыслил и не представлял, чтобы все это стало для меня источником дохода, основной работой.

Мне кажется, если я этим займусь, это будет уже ремесло и тогда уйдет это вдохновение и это удовольствие от самого процесса. Это будет рутинная работа. Пропадет душа. Я и сегодня не могу даже один рисунок повторить, а порой меня очень просят. И я мучаюсь, начинаю себя ломать, но... ничего не получается. Люди это чувствуют, говорят: “Что-то здесь не то…”, и я с облегчением бросаю это дело.

Картины должны рождаться сами!

Музыка

– Бах для меня – это все! По сути, это мой единственный и самый любимый композитор. Он постоянно звучит, когда я рисую. Без этой музыки я просто не могу жить.

Обратите внимание, Бах почти никогда не давал своим произведениям конкретных названий, и каждый за этой музыкой видит свое. Вот такая неоднозначность трактовки меня очень привлекает.

Птицы

– Для меня птицы всегда были чем-то сверхъестественным, необычайно любопытным и занимательным. Мне казалось, что птицы хранят в себе тайну, которая до конца не раскрыта. Недаром древние греки считали, что души хороших людей после смерти переселяются в ласточек. И совсем не случайно в человеческом словаре столько образов, эпитетов и сравнений, связанных именно с птицами.

По моему глубокому убеждению, птицы, очень динамичные и необычайно музыкальные в линиях - один полет чего стоит – некое олицетворение красоты в живой природе!

Автопортрет

– В прошлой жизни я, наверное, был стрижом. Образ одиноко летящего стрижа, под крылом которого проносятся картины мира, постоянно меня преследует. Он созвучен моему восприятию самого себя, и я позволяю себе надеяться, что и в будущей жизни я буду летать.

Талант не подлежит сравнению: он всегда индивидуален и неповторим. Как называется то, чем он занимается, и так ли это важно? При всем том, что он безусловно знаток живой природы и любая живность и растительность на его картинах носит свои ярко выраженные, отличительные и узнаваемые черты – это не является самоцелью и не это здесь главное. И если это анималистика, то какая-то странная, – чисто российская со своей недосказанностью и простором для догадок и фантазии. А может быть, секрет притягательности в том, что все полотна его картин, как и он сам, сотканы из нитей доброты и не заметить этого нельзя?

– А летом, как правило, мне не рисуется. Все картины рождаются зимой, причем в самую глухую пору, когда душа рвется к лету, к весне, к солнцу... И мне кажется, что главный движитель - это ностальгия. Ностальгия по прошедшим светлым впечатлениям и стремление вновь возвратиться в те прекрасные дни, которые не повторятся. Стремление вот сейчас, сию минуту сделать маленький праздник, нарисовать тот уютный мир, который тебя восхищал когда-то, создать его вновь, снова и снова переживая чувство радости…

Евгений Ширшов


Содержание номера | Поиск по журналу | Нижегородский предприниматель
Парсек
© Парсек,
г.Нижний Новгород,
1997-1999

© Иннов
© Поддержка и разработка сайта

  Яндекс.Метрика