Сделано в России 2002/1-2 Поиск по журналу Нижегородский предприниматель   



Алексей БЫСТРОВ,
генеральный директор ООО «Славянская мебельная компания»


Мебельный бизнес: взгляд профессионала

Фирма «Славянская мебельная компания» не только занимает ведущие позиции на нижегородском мебельном рынке, но известна далеко за пределами региона.

Наш сегодняшний собеседник — генеральный директор ООО «Славянская мебельная компания» Алексей БЫСТРОВ.
— Алексей Викторович, пути становления бизнеса всегда вызывают неподдельный интерес. С чего начиналось ваше предприятие?
— Шел конец 1995 года, когда мы попробовали наладить мебельное производство и изготовили первый диван. Главная задача, которую мы тогда ставили перед собой, — с самого начала удивить высоким качеством и низкими ценами.
Начинали с площади в 30 квадратных метров, в которые было вложено 20 миллионов рублей. Тогда эта сумма равнялась примерно трем тысячам долларов.

— Вопрос на засыпку: откуда деньги? В большинстве случаев они доставались в те годы, скажем, не совсем честным путем.
— Секрета нет. До этого я пять лет ходил в море, а для моряка, который зарплату получал в долларах, собрать такую сумму возможно. Не хочу сказать, что со стартовым капиталом проблем не было. Однако то, что удалось обойтись безо всякого кредита, тоже нельзя оставить без внимания. Мы спланировали наше дело так, что не стали стремиться сразу к большим производственным оборотам. Начинали с малого, постепенно наращивая мощности: делали один диван, продавали и делали второй, третий. Это было наше общее дело — общее с моими друзьями, с которыми я и сейчас его продолжаю.
— Почему мягкая мебель?
— Наверное, потому, что знакома была сама продукция, способ ее производства. Некоторое время я работал в мебельной фирме своего школьного друга, изучил технологию и понял, что здесь можно зарабатывать деньги. Так получилось, что мой друг со временем перестал заниматься мебелью, а для меня, наоборот, это дело стало основным занятием в жизни. Этот опыт не прошел для меня даром. Почему же мебель? Я не стану оправдывать свой случайный выбор в те годы какими-то высшими соображениями. Подсмотрел бы что-то другое — мог бы заниматься сейчас другим. Нужно уметь замечать все, что предлагает тебе жизнь. И видеть в этом перспективы собственного дела.
— Так это был случайный выбор?
— Тогда так казалось. Но вся история развития нашего предприятия опровергла этот взгляд. Мы не только не бросили производство мягкой мебели, но и расширили спектр производимой продукции в сторону корпусной мебели, включая офисную, шкафы-купе, прихожие, детские, спальни, кухни и модульные композиции для гостиной, обеденные зоны, а также зеркальное производство, то есть практически весь спектр элементов интерьера. За основу мы берем лучшие образцы из европейских каталогов и работаем с ними. Одно время, до августовского кризиса, сотрудничали с московской фирмой, получая от нее итальянскую мебель в разобранном виде. Предварительно прошли обучение по сборке в Москве. Там-то мы и научились делать действительно хорошую мебель. После дефолта 1998 года, когда итальянскую мебель в России стало слишком дорого производить, мы поставили собственное деревообрабатывающее производство, и те же самые мебельные каркасы — самое сложное в итальянской мебели — стали выпускать у себя, в Нижнем Новгороде. И дерево использовали только родное: березу на декоративные элементы, сосну — на каркас. Кстати, в процессе производства здорово помогает специальная компьютерная программа — тоже нижегородская разработка. Она облегчает конструирование, выдачу рабочих чертежей и полной конструкторской документации, тем самым сокращая сроки технологической проработки новой модели с двух недель до двух-трех дней.
— Когда и как вы пришли к необходимости расширить ассортимент?
— Около трех лет назад. Честно говоря, стало неинтересно заниматься только мягкой мебелью. К тому же у нас были наработанные рынки сбыта мебели. Кому, как не нам, предлагать покупателю расширенный ассортимент? Около полутора лет назад мы активно начали выпускать журнальные столики и шкафы. Это стало одним из символов нашего возрождения после дефолта — в тяжелых экономических условиях мы смогли осуществить то, о чем давно мечтали.
— Расскажите, как обстояли дела на нижегородском мебельном рынке на заре вашего становления — приходилось ли бороться за свое место?
— Тогда царила свободная конкуренция. И как ни странно, это было время, когда мебель действительно покупали. Может быть, это было связано с усилившимся желанием людей кардинально поменять домашнюю обстановку. Мебель, стоявшая у нас со времен советской власти, однотипная и неинтересная, стала живым олицетворением своей эпохи. К тому же к середине 90-х годов многие из тех, кто не был согласен с этим стилем, успели накопить деньги на новую обстановку. Так что момент для начала мебельного бизнеса оказался удачным. В мебель вкладывали деньги так же, как вкладывали их во всевозможные акции заводов и фабрик.
— Что же, теперь это менее востребованный продукт?
— Вовсе нет. Два года назад мебель покупали еще лучше. А может, просто мы научились лучше ее делать и продавать. Сначала не было даже такого понятия, как партия товара, — вся продукция производилась поштучно. По одному дивану в день, к примеру. Но и потом мы не отошли от принципа индивидуального подхода к каждой модели. Что же касается продаж, то наша дилерская сеть объединяет более 150 городов России, Казахстана, Азербайджана и Киргизии.
— Каковы приоритеты вашего рынка сбыта?
— Большую часть продукции мы вывозим за пределы региона. В нашем городе и области продается не более десяти процентов производимого нами, остальная же часть — в различных уголках России и СНГ. Дело не в том, что мы не патриоты своего региона, — просто наши возможности гораздо шире его потребности.
— Как живет мебельный рынок сегодня?
— Конкуренция ужесточилась: по России уже существует 15—20 мебельных частных фабрик, подобных нашей, которые достигли хорошего качества и внушительных объемов производства. Знаем друг друга по регулярным выставкам, проходящим в Москве и за рубежом. Кстати, регулярно привозим с этих выставок дипломы. Их уже у нас более десяти, в том числе дипломы «Мебельный салон—1998» и «Стиль жизни—1999» и «100 лучших товаров России» 1999 и 2000 годов. Последний из них получен за серию мобильных диванов «Клик-кляк», безумно популярных в Европе, которые мы производим на основе французских механизмов. Свою славу они заслужили за необыкновенную легкость при разложении и своеобразный молодежный стиль. Мы назвали эту серию «Элен и... диваны».
— Развита ли в Нижнем инфраструктура мебельной отрасли?
— Совершенно не развита, хотя бы в том плане, что все материалы берутся в основном в Москве. Однако уже около года мы практикуем прямые поставки комплектующих из-за рубежа. Например, механизмы разложения предпочитаем французские, а более мелкие детали можно не менее качественно произвести на месте. К сожалению, в стране еще нет достойного производителя механизмов трансформации, а так как фирма отвечает за производимый товар в целом, мы серьезно относимся к отбору материалов, пусть даже это обходится дороже.
— Среди нижегородских производителей мягкой мебели еще нет такой фирмы, которая достигла бы уровня, позволяющего ей уйти от подражательства…
— Да, пока все работают на уровне подражания лучшим образцам, приходящим к нам из Франции, Германии и Италии. Каждая фирма подражает настолько, насколько это позволяет ей технологическое оборудование. Большинство поступает очень просто: берут раскрученный дизайн и делают на его основе дешевый аналог. В России такое положение вещей пока является нормальным: это намного дешевле, чем вкладываться в собственные дизайнерские и конструкторские разработки. Хотя московские мебельные фирмы уже идут по этому пути. Но у них и рынок совсем другой: понятие «средний уровень» в столице совсем не то же самое, что у нас. А в регионах зачастую бывает так: фирма находит одну-две наиболее удачные для своего рынка модели и начинает активно выпускать их.
— Какие проблемы существуют в отрасли?
— Проблем масса. Дело не только в налоговом бремени — к этому привыкаешь. По-прежнему мешает огромное количество проверяющих инстанций. Но больше всего гнетет недостаток профессионалов мебельного дела. Нужны управленцы среднего звена, мастера, начальники цехов — те, на ком держится производство. Их взять просто неоткуда. Выпускники лесотехнических академий больше подходят к работе с корпусной мебелью, а специалистов по мягкой мебели крайне мало. Нужно производство, подобное нашему, где реально можно овладеть всеми навыками. Одним словом, специалист по мягкой мебели — кадровая редкость и, как правило, самоучка. Мы постепенно выходим из положения, растя собственные кадры, обучая на определенных моделях. Хорошо то, что начали выходить тематические журналы «Мебельщик», «Мебельное производство».
— А не обидно, если научишь всему человека, а он уйдет, унеся с собой полученные знания?
— С нами такого почти не случается благодаря особому микроклимату в коллективе и созданию корпоративной культуры. Психолога в штате не завели, но индивидуальный подход ищем к каждому. Так что текучки нет даже среди младшего персонала, хотя сейчас в мебельном деле наблюдается обычный весенний спад, а зарплата во многом зависит от сдельной системы.
— Вы разбираетесь в мебели так же, как опытный парфюмер — в запахах. Что режет вам глаз при взгляде на мебель, выгружаемую с грузовиков?
— Такую мебель я вижу насквозь не только на рынках, но и везде, где бы она ни продавалась. Во-первых, конечно, это обивочный материал — чаще всего самый дешевый китайский велюр. Такой мы на свою мебель никогда не поставим, как бы это выгодно ни было. Дело даже не в том, что он безвкусный, — просто через него свет виден. Не знаю, что еще можно к этому добавить. Мебельная обивка по определению должна быть более плотной, тяжелой и теплой.
— Какая деталь важнее всего в мягкой мебели?
— Да все важно. Важен каркас, на котором держится все остальное. Не менее важен мягкий элемент, то есть те его показатели, которые отвечают за долговечность сохранения мягкости и упругости. В наших диванах используются только такие мягкие элементы, которые долгие годы не просядут и не потеряют своей способности пружинить. Конечно, важна обивка — не только потому, что с нею соприкасается тело. Это еще и настроение в доме. Благодаря этой детали мебель становится визитной карточкой вашего дома. Кстати, для того чтобы в нашей мебели всегда чувствовалось единство стиля, мы достаточно давно сотрудничаем с дизайнером и пользуемся его рекомендациями. Но если речь заводить о стильной мебели, то потребность в ней еще очень мала в нашем регионе. Поэтому мы построили фабрику и начали делать ставку на объем производства. А удел различных в хорошем смысле слова мастерских и дизайнерских студий по производству стильной мебели — это штучный товар, который на поток не поставишь. Но я горжусь тем, что даже при производстве мебели фабричным способом нам удается не превратить ее в ширпотреб и сделать недорогим настоящее качество.
— Что вы вкладываете в понятие дорогой и дешевой мебели, а также мебели, которая является золотой серединой для покупателя со средним достатком?
— В каждом из регионов, куда поступает наша продукция, свои представления о дорогом и дешевом продукте. Если говорить о Нижнем Новгороде, то дешевым комплектом мебели из одного дивана и двух кресел является тот, который стоит до семи тысяч рублей. За такую цену вы можете рассчитывать на очень сомнительное качество и небольшой срок эксплуатации. Все, что стоит от семи до семнадцати тысяч, — золотая середина, как вы говорите. А все, что дороже этого, — из категории дорогой мебели. Я не говорю здесь о мебели элитной, которая стоит от семидесяти тысяч и выше.
— Тем не менее ваша мебель рассчитана на широкий круг потребителей…
— Сейчас уже да. Нынешний ассортимент включает в себя и более дорогие варианты, и недорогие тоже. Мы начинали с самой дешевой мебели, но очень быстро сориентировались на основного покупателя — так называемый средний класс. До сих пор основные объемы нашего производства включают в себя мебель, в которой уравновешены качество и цена. А от производства самой дешевой мебели ушли совсем — от нее и так рябит в глазах покупателей. Тут уж вряд ли у нас получится конкуренция с гаражами и подвалами, в которых производят мягкую мебель по цене от тысячи рублей, равно как и с рынками, где такая мебель продается. Я до сих пор считаю, что на рынке мебель нельзя ни покупать, ни продавать. Ужасная картина: продуктовый рынок, а рядом — с машин торгуют мебелью. Все-таки это товар, приобретаемый не на один день, и нельзя покупать его за углом на улице.
— На Западе, между прочим, покупка мебели — не такое уж важное событие. Ее меняют примерно один раз в четыре года.
— Дай Бог, когда-нибудь в России тоже так будет. Я только за. По крайней мере, фабрики «Славянской мебельной компании» с их производственными мощностями в состоянии обеспечить мебелью всех нижегородцев, даже если они начнут менять мебель, как верхнюю одежду. Пока же волны покупательского спроса зависят, как ни странно, от курса доллара. Любой слух о падении курса рубля вызывает бум вложения денежных средств в разнообразные материальные ценности, в том числе и мебель.
— А чем отличается современный западный рынок от российского?
— Насыщенностью и масштабностью торговли. Там несравнимо большее количество дизайнерских решений. Сама розничная торговля организована по-другому. Не скажу — лучше, просто иначе. Ведь наши торговые организации еще совсем недавно вышли из недр советских мебельных объединений, а каких-то два года назад мебель можно было купить вообще где угодно, даже в продуктовых магазинах. Постепенно это уходит в прошлое. Современные мебельные торговые комплексы начали появляться сначала в Москве вроде популярных «Трех китов», «Громады» и «Гранда». В Нижнем Новгороде тоже все идет к этому, расширяется мебельная торговая сеть, появляются лидеры, такие как «Мебель плюс», «Алькова» и «Комфорт». А за границей сетевая система существует очень давно. Например, сеть фирменных магазинов «Роше Бовуа» во Франции состоит из двухсот торговых точек, огромных, прекрасно оформленных, расположенных в лучших местах. Есть и другие магазины сети «Конформа», куда можно прийти как на развал и быстро что-нибудь подобрать. Думаю, мы тоже к этому придем, и у нас будет такое же разделение мебельных магазинов на те, которые предлагают сервис, гарантию качества и возможности заказа, и те, в которых все максимально дешево и доступно.
— Покупателя ругать не принято. Но всегда есть то, что хотелось бы изменить в его вкусе. Над вами довлеет диктатура спроса?
— Как и над всеми, но о вкусах не спорят. О покупательских — тем более. Мы стараемся производить то, что нравится людям и пользуется спросом в настоящий момент. По-другому не выживешь. Но душа всегда лежит к более дорогой, красивой, качественной мебели, требующей больших затрат и первосортных материалов. Ведь мы научились ее делать, и так хочется, чтобы это умение чаще находило ценителей.
— Какая мебель наиболее популярна среди покупателей?
— Вся мебель среднего уровня производится нами под маркой «Славена». Уже в течение года мы работаем на пяти таких моделях, и все они с успехом находят покупателя благодаря невысоким ценам, отличным материалам и, что немаловажно, своим небольшим размерам, идеально подходящим для наших квартир. И конечно же, возможность превращения как дивана, так и кресла в спальное место. Этот набор функциональных качеств — необходимый минимум, который стараются выполнить все мебельные фирмы.
— Чем же фирма «Славянская мебельная компания» отличается от остальных?
— Основное отличие — в производственных мощностях и площадях. Со всей ответственностью могу сказать, что среди нижегородских конкурентов они самые большие. Наша фирма включает в себя три главные фабрики: мягкой мебели, корпусной мебели, обеденных столов и зеркал. И все они находятся в собственности. Этот путь мы сознательно избрали с самого начала. Пока другие раздумывали над возможностью приватизации, мы начали покупать арендованные площади. И правильно сделали, потому что тогда это было значительно дешевле. К тому же в самом Нижнем Новгороде производственных площадей почти не осталось, из-за чего многие фирмы начали перебираться в область.
— О чем вы мечтаете как руководитель мебельного производства?
— Хотелось бы, чтобы пришло то время, когда вкусы наших покупателей стали бы диктовать уже мы сами, приучая их к новым современным моделям, созданным здесь, в Нижнем Новгороде, и новым материалам. И, конечно, — и это уже не мечта, а цель — достичь того уровня, на котором находится сейчас западное производство.
Надежда БАРУЛИНА


Содержание номера | Поиск по журналу | Нижегородский предприниматель

Парсек

© Парсек,
г.Нижний Новгород,
2001

© Иннов
© Поддержка и разработка сайта

  Яндекс.Метрика