Культура ... 2002/1-2 Поиск по журналу Нижегородский предприниматель   


Народные промыслы: неравный брак искусства с капиталом


В годы своего расцвета, совпавшего с концом 70-х — началом 80-х годов, нижегородские художественные промыслы приносили не только славу нашему краю, но и немалую валюту.
Подумать только: 8 процентов импорта валюты область имела от сбыта продукции Горьковского автозавода, но что эта цифра по сравнению с 32 процентами валютных поступлений от реализованной продукции художественных промыслов!
Тогда народное художество действительно ценилось на вес золота, а одна двенадцатиместная семеновская матрешка, по справедливому замечанию одного из партийных деятелей, заменяла тонну нефти.

Промышленники
Что представляют собой наши народные промыслы сегодня? Нет, утверждать, что в Нижегородской области они совсем загублены, вряд ли кто-то решится. Но даже чиновники от культуры признаются: им нанесен такой ущерб, что многие просто перестали существовать. Действительно, если в XIX веке в Нижегородской губернии насчитывалось более двухсот видов ремесел, то сегодня мы с гордостью говорим о том, что их сохранилось у нас пятьдесят.
Да и как сохранилось? Отнюдь не одинаковая ситуация складывается на 32 предприятиях художественных промыслов Нижегородской области: одни переживают второе рождение, другие еле-еле держатся на плаву. Разное и количество работающих там мастеров — от 1 700 до 30.
Например, Павловский ордена Почета художественный завод металлоизделий им. Кирова довольно крепко стоит на ногах. Завод складных ножей г. Сарова получает большие заказы — а это говорит о больших перспективах. На хорошем счету и вачский завод «Труд», производящий столовые ложки, топоры и прочие изделия из металла, а также чкаловская фабрика ОАО «Гипюр». Держится на плаву городецкая строчевышивальная фабрика, а вот такая же фабрика в Первомайске едва существует.
В непростом положении оказалось и предприятие металло-художественных изделий «Казаковская филигрань»: его производство связано с преобладанием ручной работы, так мало ценимой у нас и такой дорогой на Западе. Во многом осложняют ситуацию немалые затраты на содержание находящихся на балансе предприятия социальной сферы и огромной котельной, которая отапливает полпоселка. Несмотря на то что это не дает предприятию полноценно развиваться, «социалку» до сих пор не удается передать в районный бюджет.
Действительно, причины, приводящие к оживлению и спаду таких производств, — самые разные. Но многое зависит от государственной поддержки и грамотного руководства. Надо сказать, что многих директоров предприятий вдохновили те перемены, которые произошли около пяти лет назад, когда в недрах областной администрации был создан департамент художественных промыслов, занявшийся защитой интересов этих предприятий. К сожалению, не все руководители действовали так решительно, как директора «Хохломы», «Семинского художника», «Городецкой росписи» или завода «Металлист».
Однако опасность для развития художественных промыслов представляет не только угасание самого промышленного производства, но и активная и небезобидная деятельность кустарей-одиночек. Больше всего это коснулось хохломы.
Кустари
Между тем хохломская роспись — не только своеобразная визитная карточка Нижегородской области, но и знаковый промысел в мировом масштабе. Идеальная промышленная технология изготовления хохломы настолько сложна, что весь процесс — от деревянной заготовки до готовой посуды — занимает пятьдесят восемь дней. Она отработана настолько, что из хохломских чашек можно безбоязненно пить чай, а каждая ложка имеет гигиенический сертификат соответствия.
Но не такова продукция кустаря-одиночки, который нарушает технологический процесс, выполняя то же самое изделие за восемь дней вместо пятидесяти восьми. Но это в лучшем случае. Хуже, когда вместо специального пищевого лака используется обыкновенный паркетный.
Чем опасна такая подделка? Во-первых, кто-то, наслушавшись рассказов о романтике русской старины и экологичности деревянной посуды, захочет использовать ее по назначению. В таком случае недолго и отравиться. Но чаще всего дело оборачивается банальной дискредитацией промысла. В Москве, куда перекупщики машинами свозят из Ковернино и Семенова дешевую хохлому частников, люди из разных уголков России и особенно из-за рубежа, наслышавшись рассказов о знаменитой хохломе, покупают ее, не догадываясь, что это не та хохлома, которая соответствует всем требованиям. Приехав домой, они с гордостью демонстрируют друзьям свою покупку. Наливают воду, чтобы полюбоваться золотым отсветом донышка. И вдруг на глазах у всех верхний слой покрытия разрушается, и вода окрашивается в красновато-желтые тона. Возглас разочарования при виде текущей краски и навсегда потерянная вера в хваленую золотую хохлому...
Но частника-кустаря разочарование отдельно взятого потребителя не слишком тревожит. Его задача — выжить, продав как можно больше изделий, прокормить семью. Его основная цель — организация скорейшего сбыта и максимальный показатель товарооборота. Художник ли он? Да, он художник в том смысле, что владеет кисточкой, но мастером художественного промысла он перестает быть, становясь ремесленником, а его произведение — подделкой.
Однако больше печалит даже не это. В масштабах целого промысла потеря ценностных ориентиров частью профессионалов не так страшна. Но будет ли развиваться творчество в домашних условиях, когда автор работает лишь ради хлеба? До сих пор сохранение традиций и развитие промысла было возможным только в коллективе, где есть мастер и его ученики, где над созданием новых мотивов, композиций и подходов работает творческая лаборатория художников.
Есть еще момент, связанный уже с безопасностью самого частника-кустаря. Закалка изделия даже в домашних условиях так или иначе требует поддержания высоких температур, а значит, постоянно угрожает пожаром. А лаки и краски, с которыми художники работают то ли на кухне, то ли в жилой комнате, где за неимением вытяжного устройства скапливаются ядовитые пары?
Жаль только, что больше всего на славе знаменитой хохломы наживается даже не бедный частник, вынужденный работать варварскими методами, а перекупщик. Именно он приобретает дешевые изделия по бросовой цене и везет их тому, кто привык ценить народное искусство. Вывод напрашивается сам собой: люди искусства еще не научились выживать в современных условиях, а люди денег — ценить искусство по достоинству. Здесь, как и везде, от неравного союза искусства и капитала выигрывает только капитал. А без этого союза — как существовать?
Подготовила Галина КОЗИНА


Содержание номера | Поиск по журналу | Нижегородский предприниматель

Парсек

© Парсек,
г.Нижний Новгород,
2001

© Иннов
© Поддержка и разработка сайта

  Яндекс.Метрика