Культура ... 2002/1-2 Поиск по журналу Нижегородский предприниматель   


Объединяя усилия


Вячеслав СОБОЛЕВ,
министр культуры правительства Нижегородской области

Наш сегодняшний собеседник — Вячеслав СОБОЛЕВ, министр культуры правительства Нижегородской области, — в культуре человек не новый. Окончив Семеновскую производственно-художественную школу им. М. Горького (ту самую, где учат искусству хохломы), а потом исторический факультет Горьковского педагогического института и престижную Ленинградскую высшую профсоюзную школу культуры, он побывал в самых разных должностях. Об областной культуре он знает, наверное, все. И это не удивительно: ведь он руководит ею уже 16 лет. Ему мы адресуем пресловутые вопросы о культуре и финансах, а также взаимоотношении культуры с частным капиталом.

— Вячеслав Иванович, как человек, всю жизнь проработавший в культуре, вы имеете возможность сравнивать ее сегодняшнее состояние с тем, что было, например, в 1990-х годах...
— Начало перестройки вспоминается как ломка традиций в нижегородской культуре. Тогда к Борису Немцову приходило много «горячих голов», которые говорили: «Не ты должен содержать культуру, а она тебя кормить должна», путая доходы от культуры с доходами от шоу-бизнеса. Это была настоящая беда. Хорошо, что культурой тогда руководил Михаил Михайлович Грошев, который нашел в себе мужество доказать губернатору, что ни одна библиотека и ни один Дом культуры себя не окупит, что культура всегда дотировалась из бюджета и это государственное дело.
Благодаря таким людям мы все-таки не так много потеряли в нижегородской культуре. Хотя если быть честным, то это не так. Где сейчас ДК им. Ленина, в котором было около 56 взрослых коллективов художественной самодеятельности и около 48 детских? Где многие другие учреждения и Дворцы? Мы сделали самодеятельность платной, заставляя ее выживать, но сейчас далеко не каждый родитель найдет для своего ребенка деньги, чтобы устроить его в кружок. Сегодня не скажешь, что у нас очень плохие библиотеки. А такого бума, какой сейчас наблюдается, в Нижнем Новгороде никогда не было. Куда ни глянь — то галерея, то вернисаж. Иногда в течение месяца открывается четыре-пять выставок, а иногда три выставки за день.
А вот про самодеятельность — про то, что заполняло досуг и взрослых, и детей — в последнее десятилетие почти не слышно. Хотя мы гордимся фольклорными коллективами из Арзамаса, Семенова и Городца, дальнеконстантиновской «Гармошечкой», но где та мощная ниша, которая когда-то была?
— Сколько нынче выделяется из областного бюджета на культуру?
— На содержание учреждений, находящихся на балансе министерства культуры, таких как областная библиотека им. Ленина, областная детская библиотека, художественный, историко-краеведческий музеи, театр оперы и балета, драматический театр, ТЮЗ, Нижегородская академическая филармония, в 2001 году выделялось 55 миллионов рублей, а в нынешнем с помощью губернатора удалось поднять эту цифру до 88 миллионов. Но и это ничтожная сумма. Ведь нашим театрам и музеям мы платим только заработную плату, а все остальное они зарабатывают сами. Конечно, так жить невозможно. Поэтому я рад, что в этом году нам удалось наконец после нищенского существования заложить в бюджет средства для наших театров на постановочные расходы и коммунальные услуги. А это уже реальная помощь. Поэтому состояние культуры в рамках сегодняшнего момента я оцениваю как хорошее, внушающее большие надежды. Ведь Нижний Новгород имеет огромные культурные традиции. Я не знаю, назовете ли вы еще город, который имеет такое количество старейших академических театров. У нас лучший в России театр кукол, наша филармония — одна из трех академических филармоний в России, — в прошлом году стала лучшей филармонией года. У всех ли театральных училищ есть такой учебный театр, как у нашего? Я стараюсь быть на всех его спектаклях. Это настолько интересно — видеть, как рождаются будущие Евстигнеевы, Вихровы и Самойловы.
Казалось бы, все есть, чтобы гордиться уровнем нижегородской культуры, но состояние материальной базы заставляет плакать. Десять лет историко-краеведческий музей-заповедник находится в жалком положении, а у области нет средств на его ремонт. Но тем не менее я знаю, что новый губернатор пришел с твердым убеждением наладить не только экономику, но и культуру. Это видно. Когда на одном из заседаний правительства рассматривали областной бюджет, при подведении итогов обсуждения Геннадий Максимович сказал: «Шутки шутками, но культуру мы довели до такой черты бедности, что библиотеке газету не можем выписать». И министру финансов было дано указание: где хочешь отщипни, а культуре добавь.
Вы знаете, ситуация с культурой напоминает мне в чем-то ситуацию с нашим спортом. Хочется надеяться, что когда-нибудь президент бросит клич: «Поднять культуру» — как тот, что прозвучал недавно в отношении спорта и оздоровления нации. Боюсь, что без этого клича в отношении государства к культуре вряд ли что-то изменится.
Мы с болью говорим о том, что в течение восьми лет на бюджетные средства не закупили ни одной картины, не издали ни одной книги... Хотя я бы не сказал, что жизнь стоит на месте. Проходят интересные фестивали вроде «Болдинской осени», «Веселой козы» или Сахаровского фестиваля, выступать на котором считается честью во всем мире, проходят всевозможные смотры и конкурсы самодеятельных коллективов.
То есть я хочу сказать, что сама по себе культура в хорошем состоянии, что же касается ее финансирования, то мне как министру мечталось бы жить при шести процентах бюджета. Но, к сожалению, эта мечта пока неосуществима, и если по итогам года мы выйдем хотя бы на один процент финансирования от всего бюджета, я буду счастлив. При сложившейся практике пока на культуру выделяется лишь 0,66 процента бюджетных денег.
— У возглавляемого вами министерства есть приоритеты в распределении денег, своеобразный поэтапный план возрождения тех или иных учреждений культуры? Вроде того, что придумал мэр города, объявив один год годом возрождения кинотеатров, другой — фонтанов и т. д.
— Я не сторонник метания от одной крайности к другой, но и не разделяю популярную на разных уровнях руководства идею «на каждую ложку по горошку», потому что есть средства, которые надо поскорее распылить. У нас есть болевые точки, и важно определить, какое учреждение культуры нуждается в помощи в первую очередь. Материальная база двух наших музеев — художественного и исторического — заставляет искать пути привлечения инвесторов. Наш ТЮЗ, хотя и считается новым театром, уже 21 год живет без капитального ремонта и угрожает разрушением, которое может привести к его закрытию. Немногим отстает кукольный театр: срок давности его ремонта — 20 лет. В то же время мы ищем проекты, помогающие привлечь внимание к сельским библиотекам, на время оставшимся без присмотра.
К примеру, Сахаровский фестиваль — событие каждого второго года, и нужно гордиться и радоваться, что этой весной откроет его Юрий Башмет, а закроет Мстислав Ростропович. Кроме того, в этом году хотим провести фестиваль «Басы России», поддержав инициативу москвичей. А еще повторить прошлогодний опыт проведения конкурса театров под девизом «Лучшая премьера сезона». Это те направления нашей деятельности, которые, хотим мы того или нет, сами выдвигаются на первый план. И у нас нет такого, чтобы искусственно создавать их, выделять зоны наибольшего внимания, лоббировать интересы какой-то одной сферы культуры в обход остальных.
Хороших идей много. И всегда один и тот же сценарий: человек приходит с идеей в министерство и говорит: «Вячеслав Иванович, есть хорошая идея, но нужны большие деньги». И ты сидишь и думаешь: до чего хороша идея, но где бы взять таких денег…
— В который раз о деньгах: есть ли у вас какие-то механизмы взаимодействия с частными инвесторами и насколько успешно они работают?
— Механизмы здесь очень просты: если человек порядочен, любит свою малую родину и искусство своего края, как бы трудно он ни жил, он всегда что-то будет вкладывать в его развитие. Если же человек равнодушен к культуре, как ни убеждай его в необходимости поддерживать культуру, он останется глух к любой просьбе. И это не зависит от размеров его капитала. Зачастую с небольшой прибыли предприниматели умудряются сделать какие-то отчисления в пользу того или иного культурного учреждения или творческого коллектива.
Просить деньги — это целое искусство. И здесь не нужно забывать о том, что называется у нас надоевшим всем словом «коррупция». Представьте чиновника, который идет и просит деньги не для себя, а для благого дела. Если я как министр выхожу на предпринимателя и говорю: «Помоги», он сразу же ответит мне, нимало не смутясь: «Так, ты член правительства, министр… А вот на Покровке есть один подвальчик. Давай, я тебе найду деньги на твою разынтересную акцию, а ты поспособствуешь, чтобы этот подвальчик мне отдали». Сейчас подобных слов я не слышу, потому что сам не хожу ничего просить: понимаю, что такой разговор неизбежен. Поэтому мы разработали иную схему. Есть у нас почетный гражданин Нижнего Новгорода, директор и художественный руководитель Нижегородской академической филармонии, заслуженный деятель искусств Ольга Николаевна Томина. Как руководитель Сахаровского фестиваля она идет к банкирам, предпринимателям и со свойственной ей энергией рассказывает, какой значительный проект требует денег. И если они даже скажут ей: «А что взамен?», она, не покривя душой, может ответить: «Единственное, чем я могу вас отблагодарить, это пригласить на мероприятие, которое мы с вами организуем». Или Владимир Валентинович Вихров. Посмотрите, как он работает со своими попечителями: в своем театре они сделали прекрасный стенд, посвященный им, — с фотографиями, добрыми словами. Разве в роли просителя я, чиновник, могу сравниться с покойным Львом Сивухиным, народным артистом, который до безумия любил детей и музыку? Даже вопрос не возникал о том, сможет ли Лев Константинович дать взамен какой-нибудь особнячок.
Или другой пример. Приходит человек с самой светлой идеей и говорит: давайте проведем не буду даже называть какой международный конкурс, самый хороший, самый блестящий. — Давайте. Что для этого нужно? — А так: из вашего бюджета 15 тысяч долларов, из городского — 10 и из федерального — еще 10. Я говорю: хорошо, а ты-то тогда при чем? — А я идею даю. Да если бы у меня были эти 35 тысяч долларов, мы бы с моей командой воплотили в жизнь любую, даже еще более блестящую идею. Другое дело, если бы он пришел и сказал: «У меня 15 тысяч долларов есть, я готов их вложить в этот конкурс, но и из бюджета нужно столько же». Тут я имел бы моральное право пойти к губернатору и сказать: «Есть человек, который половину расходов готов взять на себя. Надо поднять его прекрасную идею, ведь половину только затратим!» Но где взять таких людей?
Поэтому я всегда предлагаю единственный принципиальный подход к организации любого мероприятия: ответственность за расходы на него брать всем вместе. Так, например, прошел фестиваль «Ветлужская весна», на который были необходимы 100 тысяч рублей. Только вместе и только привлекая внебюджетные источники, сегодня можно что-то сделать для культуры. А разговоры о возмещении полной стоимости мероприятия я всегда называю несерьезными и не имеющими никакого отношения к реальности.
Надеюсь, придет время, когда закончится нынешняя варварская стадия хищнического капитализма, через который прошли все страны, наладится производство, и предприниматели всерьез обратят внимание на тех, кто нуждается в их помощи. В том числе и на людей культуры. Появятся новые Саввы Морозовы и Мамонтовы, как в прежние времена. Наверное, мы на пути к этому.
Беседовала Вера ВАЖЕНИНА


Содержание номера | Поиск по журналу | Нижегородский предприниматель

Парсек

© Парсек,
г.Нижний Новгород,
2001

© Иннов
© Поддержка и разработка сайта

  Яндекс.Метрика