Взгляд в прошлое ... 2002/1-2 Поиск по журналу Нижегородский предприниматель   


«Алло, Нижний! Вас вызывает Москва»

В Российской империи казна удерживала монополию на целый ряд новых направлений выгодного приложения капитала. Но при этом мудро отдавала некоторые из них частным предпринимателям. Летом 1906 года доверенный торгового дома «Н. Феттер и Е. Гинкель в Москве», являвшийся одновременно директором «Электрического общества Южной России», П. И. Авцын подал на имя министра внутренних дел Российской империи прошение. «Имею честь просить Ваше Превосходительство, — обращался к министру Павел Иванович, — о предоставлении нам концессии на устройство и эксплуатацию междугородного телефонного сообщения между городами Москвою и Нижним Новгородом».

Пройдя все положенные ведомственные инстанции, прошение Авцына Главным управлением почт и телеграфов (ГУПиТ) 9 августа того же года было препровождено на заключение начальника Нижегородского почтово-телеграфного округа действительного статского советника И. А. Островского.
Линию предполагалось провести вдоль железной дороги, соединявшей первопрестольную с Нижним, через Орехово-Зуево, Владимир, Ковров, Вязники. В техническом отношении она проектировалась по типу «правительственных телеграфных линий». В заявке все основные технические детали прописывались до мелочей.
В своем прошении будущий концессионер детально оговаривал и вопросы, связанные с предстоящей эксплуатацией междугородной телефонной линии Москва — Нижний Новгород.
Были определены и тарифы оплаты будущих услуг концессионера. Предполагалось, что они будут далеко не каждому по карману. Например, обыкновенный пятиминутный разговор стоил один рубль, срочный — в два раза дороже. Впрочем, новинки техники никогда поначалу не бывают общедоступными.
Сегодня сопоставить покупательную способность тогдашнего российского рубля с рублем нынешним можно лишь приблизительно. Кредитный десятирублевый бумажный билет Государственного банка Российской империи в то время свободно, по первому требованию, разменивался в конторах и отделениях Госбанка на золотой десятирублевик с профилем Николая II. И содержалось в той монете примерно 7,74 грамма чистого золота. Соответственным являлся и уровень товарных цен.
За право быть контрагентом российского правительства по учреждению телефонного сообщения между первопрестольной и городом у слияния Волги и Оки в доход казны отчислялось 10 процентов всего поступившего от эксплуатации линии валового сбора. Сумма эта перечислялась в казну целиком в течение месяца по окончании каждого года. Но в любом случае она не могла составлять менее 600 рублей.
Концессия испрашивалась на 20 лет «со дня заключения контракта». По окончании этого срока все устройства в полной исправности безвозмездно переходили «в собственность правительства».
За правительством предусматривалось право досрочно вступить во владение телефонной линией между Москвой и Нижним, однако не ранее семи лет после начала ее эксплуатации концессионером. В таком случае причитающаяся последнему от правительства выкупная сумма определялась бы по соглашению сторон. «…Если же соглашение не состоится, то сумма эта определяется по совокупности чистого дохода за семь предшествовавших лет, причем из полученной суммы вычитается итог чистых доходов одного наименее и одного наиболее доходных годов. Средний чистый годовой доход остальных пяти лет принимается за норму чистого дохода контрагента, и капитализация производится по расчету 6 %».
При среднегодовом доходе концессионера, например, в 10 000 рублей уплачиваемая ему правительством выкупная сумма составила бы более 167 000 рублей.
«При полной исправности контрагента» в выполнении им всех взятых на себя обязательств за ним сохранялась в пределах срока концессии монополия: «…Не будет дозволено другому лицу или обществу учреждение и эксплуатация телефонной линии Москва – Нижний Новгород, но правительство оставляет за собой право устройства между названными городами телефонной линии для собственных надобностей».
Условия для контрагентов российского правительства устанавливались жесткие: «Если мы в течение четырех месяцев со дня заключения контракта не приступим к устройству телефонной линии или по истечении восьми месяцев не откроем сообщения, то мы лишаемся права продолжать операцию, контракт прекращается и сумма, внесенная нами в залог, зачисляется в доход казны».
В соответствии с законодательством Российской империи любой контрагент перечислял казне немалый залог как гарантию исполнения им взятых на себя обязательств. Поэтому Авцын в своем прошении специально указал: «В обеспечение исправного устройства и содержания телефонных сообщений мы, при заключении контракта, предоставим залог наличными деньгами или гарантированными правительством ценными бумагами в двойном размере против годового в казну взноса. По распоряжению Главного управления почт и телеграфов из залога пополняются в случае надобности всякие причитающиеся ему недоимки, накопившиеся за нами. Перечисленная в казну часть залога или вся его сумма должна быть пополнена предпринимателем в течение двух недель».
С самого своего появления телефон стал прямо или косвенно конкурировать с телеграфом. Последний же (за исключением телеграфов частных железных дорог) был казенным («правительственным»): его коммерческая эксплуатация обеспечивала Государству Российскому немалый доход. Поэтому при принятии решений о дозволении частным лицам или фирмам устраивать междугородные телефонные сообщения правительство непременно брало в расчет и финансовые соображения: не повредит ли интересам казны будущий конкурент уже существующему телеграфу?
Однако анализ, проведенный на материалах всезнающей почтово-телеграфной статистики, показал, что в Нижнем междугородный телефон до Москвы сильным конкурентом телеграфу явно не станет: к услугам каждого из них будут прибегать разные клиенты и в различных целях.
24 августа 1906 года И. А. Островский рапортовал начальнику ГУПиТ М. П. Севастьянову, что устройство телефонного сообщения между Нижним и Москвою желательно, в особенности в коммерческих целях во время ярмарки.
Начальник Нижегородского почтово-телеграфного округа нашел эксплуатацию предполагаемого телефонного сообщения между Москвой и Нижним Новгородом делом для всех выгодным: ориентировочно валовой доход концессионера должен был составить около 40 тысяч рублей. Затраты же на устройство линии не превышали 70 тысяч рублей. За вычетом расходов на наем помещений, личного состава, ремонт оборудования (до 20 тысяч рублей), а также «считая до 8 тысяч рублей на погашение затраченного капитала и на проценты, предприятие должно дать до 12 тысяч рублей чистого дохода».
Позже предприимчивый и настойчивый концессионер, для которого междугородная телефонная линия Москва — Нижний Новгород в его практике была не первой и не последней, сумел получить от российского правительства право «завернуть» ее до Иваново-Вознесенска. Поэтому непосредственная реализация проекта началась лишь в 1909 году. «Надзор от правительства» за ходом строительных работ на территории Нижегородского почтово-телеграфного округа по предписанию ГУПиТ осуществлял главный механик Управления округа Н. Н. Ширяев.
На деле у фирмы-концессионера оказалось не все так гладко, как на бумаге. Но «процесс пошел».
«Настоящим имеем честь довести до Вашего сведения, — писал управляющий техническим отделом торгового дома «Н. Феттер и Е. Гинкель в Москве» в своем ходатайстве от 24 августа 1909 года на имя головы города Нижнего Новгорода В. А. Горинова, — что нами устраивается междугородное телефонное сообщение по линиям Москва — Нижний Новгород — Иваново-Вознесенск.
В сентябре сего года мы намерены закончить все работы по устройству магистральных линий и в сентябре открыть действие междугородных телефонов.
На первое время сообщение будет между Москвою, Владимиром, Нижним Новгородом, Шуей и Иваново-Вознесенском. В Нижнем мы проектируем устроить главную переговорную станцию на Торговой площади по Царской улице.
В городе во всех отношениях было бы удобно поместить нашу главную станцию в городской центральной телефонной станции, так как таким совмещением было бы обеспечено быстрое соединение абонентов, многократное поле для междугородного телефона, отсутствие длинных соединительных проводов для станций и прочее… При таком решении вопроса наш коммутатор находился бы первым в ряду городских коммутаторов. В нижнем этаже нам было бы нужно иметь две комнаты — одну для переговорных будок и приема заказов, а другую для нашего счетовода и заведывающего.
Наши магистральные провода, состоящие на первое время из шести для перехода через реку, мы просим поместить в новом городском подводном кабеле.
Точно так же и по городу, взамен устройства отдельной линии, мы просим включить наши магистральные провода в подземную канализацию городской телефонной сети или же допустить подвесить наши голые провода к столбам городской телефонной станции.
Покорнейше просим обсудить наше прошение и выработать условия, на которых Городское управление найдет возможность удовлетворить наше ходатайство».
Шестеренки бюрократической машины начали свое неспешное вращение. Первым делом Нижегородская городская управа сочла необходимым получить «добро» почтово-телеграфного ведомства и переправила ходатайство концессионера к новому начальнику Нижегородского почтово-телеграфного округа статскому советнику А. С. Панафутину. От него оно поступило в Главное управление почт и телеграфов.
На окончательное решение вопрос был передан в Нижегородскую городскую думу…
Устройство телефонной линии Москва — Нижний Новгород тем временем подходило к концу: провода уже были подвешены. Поэтому 9 марта 1910 года Авцын направил в Нижегородскую городскую думу дополнительное ходатайство: «…Покорнейше просим разрешить нам установку коммутатора междугородного телефонного сообщения в отведенном помещении на городской телефонной станции».
Совещание городской управы и думской телефонной комиссии дважды рассматривало вопрос о присоединении телефонной линии Москва — Нижний Новгород — Иваново-Вознесенск к городской сети. В итоге пришли, хотя и не единогласно, к условиям, одобренным городской думой в очередном заседании 11 июля 1910 года.
Авцын эти условия от имени концессионера принял.
Для «освидетельствования» устраиваемой междугородной телефонной линии ГУПиТ в июле 1910 года назначило специальную ведомственную комиссию под председательством инспектора почт и телеграфов полковника Эйлера. В нее вошли также главные механики Московского и Нижегородского почтово-телеграфных округов Н. Н. Богданов и Н. Н. Ширяев, инспектор «означенного междугородного телефонного сообщения» инженер А. К. Белотелов. Каких-либо существенных замечаний, препятствующих началу эксплуатации линии, у комиссии не было.
19 августа 1910 года министр внутренних дел Российской империи утвердил одобренное Нижегородской городской думой соглашение между Нижегородской городской управой и торговым домом «Н. Феттер и Е. Гинкель в Москве» об условиях присоединения сети междугородного телефонного сообщения Москва — Нижний Новгород — Иваново-Вознесенск.
Накануне сами Н. Феттер и Е. Гинкель вошли с ходатайством к начальнику Нижегородского почтово-телеграфного округа Панафутину:
«Междугородное телефонное сообщение Нижний Новгород — Москва — Иваново-Вознесенск предназначено, наравне с телеграфом, служить для удовлетворения все более и более возрастающей потребности населения в быстрых сношениях и поэтому переговорные станции означенного сообщения должны быть помещаемы в пунктах наиболее удобных и доступных для публики и наиболее посещаемых.
Такими пунктами в Нижнем Новгороде являются почтово-телеграфные конторы №№ 1 и 2, а потому покорнейше просим Ваше Превосходительство, в интересах населения, разрешить нам установить в означенных конторах, в местах, которые будут Вами признаны наиболее удобными, переговорные будки и поместить обслуживающих их агентов, причем т. к. в успехе междугородного телефонного сообщения почтово-телеграфное ведомство, получающее процентные отчисления от валовой доходности предприятия, заинтересовано, то надеемся, что Вы найдете возможным допустить это безвозмездно».
Однако руководством ГУПиТ эта просьба была отклонена, о чем 4 октября Панафутин и известил московских просителей.
Поэтому первые междугородные переговорные пункты в Нижнем были открыты при частных учреждениях: Товарной бирже, гостинице «Россия» и редакции газеты «Волгарь». Их владельцам предоставление места для телефонных будок и обслуживающего персонала согласовывать не требовалось…
30 сентября 1910 года телефонная линия торгового дома «Н. Феттер и Е. Гинкель» была подключена к Нижегородской городской телефонной сети.
Первая в Нижнем Новгороде междугородная телефонная станция на некоторое время разместилась в кремле. В том самом бывшем «полицейском доме», где более чем за полвека до того открыла свои действия и первая Нижегородская городская телеграфная станция. Для удобства клиентов были устроены еще два междугородных переговорных пункта — в Блиновском пассаже на Рождественской улице (при ПТК №1) и в здании Главного ярмарочного дома.
Барышни на этих переговорных пунктах теперь по много раз на дню слышали: «Алло, Нижний! Вас вызывает Москва…»
Андрей ЕФИМКИН


Содержание номера | Поиск по журналу | Нижегородский предприниматель

Парсек

© Парсек,
г.Нижний Новгород,
2001

© Иннов
© Поддержка и разработка сайта

  Яндекс.Метрика