Лучшие из лучших 2000/2001/7-8 Поиск по журналу Нижегородский предприниматель   


На острие ворсминского ножа

В 1780 году купец второй гильдии Горбатовского уезда Никон Шмаков основал в Ворсме “стальное заведение”, которое с годами превратилось в завод “Октябрь” по изготовлению складных, хозяйственных, кухонных, охотничьих ножей и маникюрных наборов.
За 220 лет завод знал периоды спадов и подъемов. Однако при переходе к рыночной экономике ОАО “Октябрь” потерпело крах.
Предприятие душили огромные долги.
Из 2700 работников осталась лишь десятая часть.
Уникальному заводу грозила ликвидация.
Но в 1999 году в акционерном обществе избрали нового генерального директора. Им стал Станислав ПАК.

Станислав ПАК — человек неординарной судьбы. Его родителей-корейцев в 36-м с Дальнего Востока депортировали в кзыл-ордынские пески Узбекистана. Повезло в том, что их вытолкали в первую волну. Тех, кто попал во вторую, просто расстреляли. Станиславу Евгеньевичу тоже повезло. Он родился в 1948 году и считает этот год счастливым, потому что тогда же семью восстановили в правах и разрешили выезд. В то время на Северном Кавказе начиналось рисоводство, а лучших рисоводов, чем корейцы, трудно найти. Так семья оказалась в Ставропольском крае. Отец выращивал рис. Подрастали дети. И учились. Сам хорошо образованный человек, отец считал учебу делом святым, и при его скромных материальных возможностях бывало у них в семье трое студентов сразу. Всем пятерым детям он дал приличное образование.
Станислав окончил Невинномысский химико-механический техникум. Армейскую службу проходил на Урале. По молодости работал на ударных комсомольских стройках: в Таджикистане, на Вахшском азотно-туковом комбинате, бывал в родном Узбекистане, то есть жизнь побросала его, прежде чем занести в город химиков Дзержинск. Вот тут он остался, казалось бы, навсегда. Родители к концу жизни оказались в Чечне, в Аргуне. По корейскому обычаю в родительском доме остается младший. Младшей была сестра. Родителей похоронили, а сестра вынуждена была покинуть родительский дом (всей родней купили ей жилье в Таганроге)...
Дзержинскому “Оргстеклу” Пак отдал 25 лет жизни. Окончил политех, хорошо зарабатывал, занимался реализацией продукции, бывал за границей, но видеть, как в полследние годы с завода идет отток капитала, оборотных средств, ему не позволяла совесть.
“Когда ты вырос на этом заводе, когда ты вложил в него душу, допустить, чтобы его разваливали твоими же руками, нельзя. Я набрался мужества и ушел с завода”, — признается он. Бывают в жизни периоды, когда и мужественным людям надо набираться мужества. Зачем? Что значило для Пака уйти с “Оргстекла”, когда главным принципом его мужской натуры является всесторонняя забота о семье?! Так он стал одним из учредителей и директором многопрофильной фирмы “Геккон”. Предпрятие работало на рынках взаимозачетов, занималось посредничеством, снабжением заводов и сбытом продукции, вкладывало значительные средства в производство и сейчас целиком занято выпуском светотехнического листа, светильников и т. д. И не быть бы Станиславу Паку металлистом, если бы к нему не приехали люди с ворсминского завода по изготовлению ножей. Ему предложили приобрести один из заводских корпусов. Корпус приобрели, закупили оборудование по производству пластмасс, начали работать, а вскоре Пака избрали генеральным директором ОАО “Октябрь”.
Станислав Пак вместе со своей командой, вместе с финансовыми и ремонтно-строительными возможностями фирмы “Геккон” ворвался на “Октябрь”, как вихрь. С помощью нижегородской охранной фирмы “Витязь” во главе с Ю. В. Голубиным ценой больших усилий ему удалось вытащить старейший завод из трясины, вырвать его из когтей воровства, нейтрализовать человеческое безверие, апатию, наплевательство и еще многое из того, что терроризировало предприятие на протяжении последних лет. И вот завод-мертвец начал воскресать. Начал фигурировать 500%-ный годовой рост объемов. Два раза в месяц людям начали выплачивать зарплату. Заводским пенсионерам оказали материальную помощь, а некоторых кормили бесплатными обедами, за что руководитель мог быть удостоен официальной благодарности. Однако на предприятие слетелись проверяющие, кредиторы, налоговики и за неуплату в пенсионный фонд завели на генерального директора уголовное дело. Это ли не повод задать генеральному несколько вопросов?
— Станислав Евгеньевич, судя по всему, вы человек с деловой хваткой капиталиста и мировоззрением коммуниста. Удобно ли опираться на эти довольно противоречивые основания?
— Я был членом КПСС, но вышел из нее, так как был не согласен с политикой Политбюро и советского правительства. Сейчас я не состою в КПРФ, но, вы правы, считаю себя человеком коммунистических убеждений. Если человек живет хорошо, а десять человек вокруг него живут плохо и он им не сочувствует, значит, у него что-то потеряно с точки зрения нравственности. Приезжая в наш цех пластмасс, я видел, как люди страдают без работы, без зарплаты, и мне от этого было не по себе. Это обстоятельство оказалось не последним из тех, что повлияли на решение взять весь завод на себя, хотя мы и не пришли сюда заниматься благотворительностью. Это одна сторона. Теперь другая. Откуда вы взяли, что при коммунистических взглядах человек не должен уметь хорошо работать, не должен уметь зарабатывать деньги? По-моему, здесь нет никакого противоречия, а как раз наоборот: чем больше ты заработаешь, тем больше будешь иметь возможностей помочь другим. Всегда приятнее дать, чем взять.
— Одним из ваших первых шагов явилась организация на заводе профсоюза. Для частного предприятия это весьма нестандартное решение.
— Здесь остались люди, которым некуда было уйти. Коллектива как такового не было, мотивации к труду не было. Нам нужна была какая-то точка, какой-то центр, вокруг которого можно было бы консолидировать людей. И мы реанимировали профсоюз. В “Октябрь” вложены большие силы и средства “Геккона”, потому что мы пришли сюда всерьез и надолго, а не для того, чтобы набить мошну и сбежать. Мы хотим долго работать с людьми и не хотим смотреть на народ как на тупое быдло.
Значит, люди должны иметь свои права. Я не вечен. Что я могу оставить своим детям в наследство? Можно оставить деньги, которые они через год профукают, а можно оставить дело. Если мои дочери найдут на этом заводе свое место, станут получать свою заработную плату, значит, я решу свою задачу. Восстанавливая завод, мы готовим рабочие места для молодежи, для наших детей.
— Вдумываясь в анатомию развала завода “Октябрь”, приходишь к мысли, что наше законодательство не препятствует подобному процессу, а такое государственное нововведение, как антикризисное управление, даже способствует.
— Что значит — завод процветал и вдруг рухнул? Не может завод, имеющий двухсотлетние традиции, сам по себе в одночасье рухнуть. Этому надо сильно помочь. Например, передать сторонней организации заводской корпус по “нулевой” стоимости или создать на территории завода пять-шесть ЗАО, ООО, вложить в них в качестве учредительного капитала заводское оборудование... А потом глядишь — ни ЗАО, ни ООО, ни оборудования нет. Работает на бывшем заводском оборудовании, мягко говоря, нечистый на руку человек, наживается, а отсудить назад это оборудование по нашим законам я не могу. Что с возу упало, то пропало. Мне обидно за тех людей, которые здесь работали и позволили себя так облапошить.
Теперь о банкротстве и антикризисном управлении. Во-первых, я глубоко убежден, что процедуры банкротства — это не российское дело. Это привнесено с Запада и механически насаждено. Вы посмотрите, что делается: поток ликвидации юридических лиц только по инициативе налоговых органов ежегодно возрастает на 30%. В прошлом году таких дел арбитражными судами было рассмотрено 75 тысяч. По итогам 2000 года эта цифра приблизится к 100 тысячам. Кто же в России будет работать? И как тут не быть инфляции? Во-вторых, никогда не верил и не верю, что внешнее управление может вывести завод из кризиса. Ближайший пример — наш завод. За время внешнего управления положение ухудшилось, долги увеличились, а внешний управляющий получил более высокую категорию.
— Даже по внешним фактам можно судить о том, что ваше предприятие оживает. С одной стороны, наладили выпуск газеты, открыли музей, организовали комитет по работе с молодежью, начали участвовать в спортивных соревнованиях. С другой — разрабатываются и внедряются совместно с ИПФРАНом новые технологии, новые изделия, скажем, напыление лезвий нитритом титана , выпуск нового вида откидного складного ножа с механическим открыванием лезвия, идет работа по лицензированию производства холодного оружия. Сложились хорошие отношения вашей команды с администрацией Павловского района. Как можно сформулировать вашу основную задачу?
— Почти два года мы решаем одну и ту же задачу — выжить. И если со стороны видно, что ее решение сдвинуто с мертвой точки, мы рады. Проблем — тысячи. Старая кредиторская задолженность составляет 19 млн рублей. Чтобы ее погасить, нам надо выйти на ежемесячный объем производства в шесть миллионов. Это даст нам возможность реально платить текущие налоги, начать погашение старых долгов и увеличить среднюю зарплату до 1500 рублей. Производство оживляется. Ему страшно нужны оборотные средства. Государство их не даст, у него их нет. Но оно могло бы дать старому русскому заводу послабление, отдушину хотя бы на год. Видно ведь, что предприятие поднимается. Тогда бы мы не балансировали, как на лезвии ножа, а смогли бы прочно встать на ноги.

Беседовал Евгений ФИЛАТОВ


Содержание номера | Поиск по журналу | Нижегородский предприниматель

© Иннов
© Поддержка и разработка сайта

  Яндекс.Метрика